Мама всегда смеялась, что я целиком и полностью папина дочка. Стоило только научиться ходить, как меня было не оторвать от тебя. Я всюду следовала за тобой, а ты только и рад был такому вниманию. Даже шутил, что тебя я люблю больше. А когда немного повзрослела, стало только хуже. Вы с мамой рано поняли, что мой IQ лишь немного уступает твоему.
Я любила сидеть на твоих коленках и следить за тем, как ты работаешь, а ты позволял мне играть с детальками от разобранных костюмов, не боясь, что я их сломаю. Я научилась паять раньше, чем писать и читать, благодаря тебе.
Но потом пришёл Танос. И забрал тебя у меня. Моё последнее воспоминание о тебе — лишь бездушная голограмма с твоим прощанием, запись, которую ты сделал на случай проигрыша. Вот только мы же победили, верно? Тогда почему ты меня бросил? Я ведь даже пыталась модифицировать П.Я.Т.Н.И.Ц.'у, загружала в неё все твои известные прижизненные записи, чтобы создать хотя бы видимость твоего присутствия в моей жизни, но у меня ничего не вышло. Никто не заменит тебя.
А потом мой мир стал разрушаться. И чтобы спасти его, я рискнула всем, как ты когда-то. Вот только шансов на успех у меня ещё меньше, чем было у тебя.
У меня появилась возможность снова увидеть тебя, вот только в твоих глазах я вижу лишь интерес учёного и больше ничего.
Здравствуй, папа, начнём сначала?

демоны предпочитают б л о н д и н о к.
[indent=2,1] почему эта фраза всплывает в памяти именно в этот вечер. это ведь было так давно, словно в другой жизни - менее упорядоченной, спокойной, знакомой.
ты тенью снуешь среди примитивных, которых опрашивают бруклинские копы - нападение демонов;  цепляешь чужой зеленый взгляд, словно наваждение. светлые волосы заставляют хмуриться.
рыжий ей идет больше, так она меньше похожа на собственного брата.
его поминать не хочется совсем, словно стоит упомянуть явится как черт.
ты прекрасно знаешь, что джейс все еще временами посещает девчонку.
сам предпочитаешь забыть как наваждение.
не бредить глубокие раны.
[indent=2,1] быть благодарным маленькой п р и м и т и в н о й девчонке и лишний раз не вспоминать, потому что тогда придет удушающее чувство несправедливости. то самое, которое топит каждый раз стоит подумать о том, на какие жертвы пошла кларисса ради спокойствия сумеречного мира.
мы встречались раньше?
[indent=2,1] она перехватывает тебя в узком коридоре бруклинской академии, когда из помещения выносят тело. глаза ее ясные цепляются за видные из под одежды руны. между бровей пролегает хмурая морщинка, а самому до зуда в кончиках пальцев хочется притянуть к себе, потому что скучал. потому что где-то в костях селится это морозное чувство, где не хватает тонкой ладони на плече. еле ощутимой, но дающей уверенность, что со всем справишься.
ты же лайтвуд, ее вера в тебя всегда была какой-то паронормальной.
внутри противно тянет что-то, что мог бы охарактеризовать как надежда.
ты знаешь, надежда паршивый советчик.
[indent=2,1] :: это всего лишь маленькая зарисовка того, что может быть. ангелы лишили клэри знаний о сумеречном мире и возможности создавать руны, но это не значит, что сумеречный мир разом забыл про нее. вокруг нее все так же опасно, возможно даже больше, чем обычно, ведь рыжая всегда была магнитом для проблем. а теперь она еще и беззащитна, будучи лишь девчонка из бруклина, что учится в художественной школе.
[indent=2,1] :: сумеречный мир для клэри открывается заново не с джейса, а с алека - именно он первым предстает перед ней на месте преступления, где она невольно становится свидетелем. ей приходится познавать все заново, только во второй раз ее никто не тянет в самую гущу событий, наоборот старается уберечь как можно дальше. только, вот незадача, память имеет свойство приоткрывать завесу тайны в самый неподходящий момент. и то, что она вспомнит, фрей не очень понравится.
[indent=2,1] :: это о будущем после эндгейма сериала, с изменениями. это задел на разного рода альты и эпизоды разного толка. для меня алек все еще глава института, в нью-йорке слишком много работы, чтобы оставлять кому-то институт.

• С одной стороны Иллуги — сын полка, которого по голове не потреплет только умирающий светоносец. С другой стороны Иллуги вырос в такого бравого ратника, что ему каждый без раздумий доверит не только свою жизнь, но и семью, и даже фляжку.
• Унаследовал от Старшины привычку думать о каждом, кто входит в его круг, наблюдать и делать выводы.
• Поговаривают, что не так уж ему нужен фонарь, чтобы светить. Кто хоть раз с ним говорил, понимает, как это.
• Если некий ратник за что-то Иллуги ругает, лучше молчать. Поддержишь ругань — огребёшь по шее тяжёлым копьём. Станешь оправдывать — дурак, получишь подзатыльник.