История такая: поскольку персонаж совершеннейший неканон (впрочем, если вы вдруг найдете канона, который подходит, давайте поговорим), динамика обсуждаема. Однако, итог такой:
– человек-фейспалм,
– стальные нервы (и легкий нервный тик)
– суровая дружба любой степени накала (суровая женская дружба горячо приветствуется как бы)
–  терпение к инженерским закидонам и манере отгрызать лицо противнику буквально
– “Не плачьте, я вас отхилю. Не получится - отпою”
– единственный человек, который может заставить Райос послушать голос разума. Хотя бы чужого,
– “а кто будет в храме материться, тот хилится бинтами”
– но если вы слышите, как кто-то лечит и кроет херами, то вы знаете где искать
– точно не милое солнышко
Со всем остальным приходите ко мне и давайте думать вместе, этот процесс тоже очень увлекательный.
Чего я планирую? Приключаться по Азероту и окрестностям, эпично геройствовать, выжимать жаб, осуждать, гиенить и жрать стекло в равных пропорциях. Я планирую любить своего хила (и так тоже), носить на ручках (по необходимости) и защищать от злой фигни (потому что ало, это я тут самая злая фигня в твоей жизни).

Одно о Кроули мы знаем наверняка:  гад он редкостный. Способный держать слово – это верно, важно только не забыть прочесть мелкий шрифт прежде, чем пожать ему руку. И все-таки даже короля ада иногда посещают внезапные проблески благородства, и он приходит на помощь, хотя и не стоит слишком рассчитывать, что позже не попросит оплаты долга. К взаимному неудовольствию пути наши пересекаются чаще, чем хотелось бы, и приходится как-то из этого выкручиваться. Не без взаимных обид, проклятий и обещаний испепелить при следующей встрече. И все же со временем стало понятно: куда продуктивнее работать вместе, чем постоянно бороться друг с другом. А знакомое зло, как говорит опыт, лучше неизведанного.

Мой отец обещал меня тебе, и сначала я думала, что он действительно не ошибся. Нам было хорошо вместе, наверное. Какое-то время. Но я так и не смогла полюбить тебя. А любил ли ты меня? Или просто хотел получить? Меня и моё приданное? Скажи мне, ради чего ты преследовал меня? Из любви ли? Я счастлива с другим, но примешь ли ты мой выбор? Тебе не сделать меня счастливой, так отпусти.

Дорогой мой друг детства.
У меня несколько предложений на выбор:
1) Добрые друзья с детства из тех, кто может и позубоскалить, и мозги вправить, и поперек сказать, если что. Но и из любой передряги вытащит за шкирку и отпоит зельями или отличной медовухой.
2) Пара - обсуждаемое.
3) Если - внезапно - вы любите больше слэш, персонаж вам приглянулся, а просто дружить ну дико скучно и вы хотели бы прописать себе кого-нибудь, могу предложить вариант "лучшие подружки". Я буду хихикать, что большой и смелый рыцарь вздыхает по.
Советовать, какие цветы или какую голову нежити лучше преподнести и обсуждать где-нибудь между сражениями, что могло пойти не так и почему прекрасная дама (а вдруг вы даму хотите?) или прекрасный другой рыцарь не оценил головы нежити в качестве презента.
В общем, друг, я тебя жду. Каст тоже ждет. Особенно Натанос! Вы ему очень приглянулись, если вы понимаете, о чем я (;
Я всегда за потрещать во флуде или в тг, или просто поперекидываться постами. Можешь взять твином, если побаиваешься незнакомого лора - не проблема.

Сбегающий от своих проблем принц и бегающий за проблемами дракон. Дракончик, точнее. Двое мальчишек, по сути. Почти погодки по человеческим меркам, хотя ты все время меня дразнишь, что я еще мелкий. Но это по-драконьим, я тебя легко обыграю, принц-зазнайка!
Потерянные, никому не нужные сами по себе. На одного мечтают свалить ответственность в виде трона, но оберегают от малейшего чиха, хотя причины и есть. Ониксии привет, как говорится!
Второй вынужден возрождать стаю, убивать своих сородичей и вообще очень быстро взрослеть.
Два одиночества встретились на просторах Пандарии.
Чем могут заниматься мальчишки, которым не с кем дружить? У кого в окружении просто нет равных им? Играть в настольную игру, конечно же!
Чем могут заниматься парни, которым все еще не с кем дружить? Бить друг другу лица за предательство, непонимание. Попадать в неприятности и вытаскивать из них. Врать, орать, выяснять отношения. Дружить?
А может и больше.

- Снова ты? Знаешь же, что в Штормграде не рады монстрам.
Мастер Шоу всегда был потрясающе дружелюбен.
- Один вопрос. И я уйду.
- Нет, его не нашли.

Снова и снова ты бежишь от трона, пытаясь найти себя. Снова и снова я бегу за тобой, пытаясь зубами, когтями, хвостом, крыльями, вытащить из пасти очередного древнего бога. На тебе явно пандаренской медовухой намазано, что все к тебе так липнут!
Ладно, я тоже.
Черта с два я тебе это скажу, но ты же умный принц. Догадался, небось, уже давным-давно.
Может, подождешь меня где-нибудь на краю Азерот? Посидим вместе, поглядим на закат.
Я не буду уговаривать вернуться.
Мне просто важно знать, что ты жив.

Дисклеймер: строго 18+, ярым фанатам сахарной истории Эдварда и Беллы - сразу мимо.

В 17 лет рано говорить о великой любви, теперь я это точно знаю. Мне стоило бежать как можно дальше от тебя с самого начала, но, чего греха таить, мне льстило, что самый классный парень в средней школе Форкса обратил на меня внимание. Я предпочитала не замечать твоих странностей, пока не стало очевидным, что ты не человек. И я снова не убежала от тебя. А кто сбежал бы? Ты и твоя семья, твой мир интриговали меня. Мне хотелось стать его частью, но твоя позиция была довольно жёсткой. Сейчас я понимаю, как ты был прав. Вернее, теперь я благодарна тебе, что ты не обратил меня.
Тогда я смирилась, решив, что рано или поздно, но добьюсь своего. Наши отношения развивались, и я думала, что это действительно та самая настоящая любовь, про которую пишут к книгах. А потом ты ушёл, придумав какое-то глупое и, конечно, благородное оправдание, найдя козла отпущения [читай, Джаспера]. Ушёл, оставив меня один на один с психованной вампиршей. Если бы не квилеты, она давно бы разорвала моё тело в клочья. Ты высокомерно предположил, что Виктория не станет мстить тебе через меня, если мы расстанемся. Отличный план, Эдвард.
Но я не сломалась, я научилась жить заново, без тебя. Моя жизнь наладилась, я снова стала улыбаться, проводила время со старыми и новыми друзьями. У меня всё было хорошо.
Пока на пороге моего дома не появилась Элис, уверенная, что я умерла, разбившись о скалы. Элис, которая огорошила меня новостью, что ты хочешь убить себя, и теперь, я обязана тебя спасти. Я согласилась, конечно, но лишь потому, что считала себя обязанной твоей семье. Я не желала их горя и зла им тоже не желала, но ты... Твой поступок убил во мне все чувства, Эдвард. Я поеду в Вольтерру, но не ради тебя. Я больше ничего не сделаю ради тебя, запомни это.
Но почему тебе так сложно принять сделанный мной выбор, если это не ты?

Привет, мам! Мне срочно нужна напарница и самый дорогой человек на земле. Ты первоклассная охотница на нечисть с огромным опытом за плечами. Большой души человек, хоть и бываешь резка и груба. Но иначе ведь ты не смогла бы одна воспитать дочь и держать бар, в котором постоянно тусовалась толпа охотников. До определенного момента ты была против того, чтобы я шла по вашим с отцом стопам и рисковала жизнью ради спасения других. Наверное, считала, что меня можно сломать и заставить передумать. К сожалению, характером я пошла в тебя. И своего решения упрямо не меняла. Тогда ты смирилась, и мы начали охотиться вместе, в паре. По крайней мере, так ты можешь находиться рядом и присматривать за мной. Хотя иногда нам приходится разделяться, если того требует ситуация.
Благодаря Кастиэлю мы выжили и не погибли, когда отправились вместе с Винчестерами убивать Люцифера. Пернатому удалось выбраться из ловушки и за пару минут до взрыва и перенести нас в больницу, где меня подлатали. А дальше мы провели много времени над книжками и статьями, помогая знакомым с поиском информации, так как мне необходимо было долгое восстановление. До того, как Кас вернул себе силы.
После того как сгорел бар, мы лишились места постоянного обитания - своего дома. Поэтому, как и большинство охотников, кочуем от одного отеля к другому, в зависимости от того, куда нас закинет судьба в очередной раз и с каким чудовищем предстоит сражаться.
Винчестеры совсем от рук отбились. Пора тебе появиться и начать их воспитывать.

Мама всегда смеялась, что я целиком и полностью папина дочка. Стоило только научиться ходить, как меня было не оторвать от тебя. Я всюду следовала за тобой, а ты только и рад был такому вниманию. Даже шутил, что тебя я люблю больше. А когда немного повзрослела, стало только хуже. Вы с мамой рано поняли, что мой IQ лишь немного уступает твоему.
Я любила сидеть на твоих коленках и следить за тем, как ты работаешь, а ты позволял мне играть с детальками от разобранных костюмов, не боясь, что я их сломаю. Я научилась паять раньше, чем писать и читать, благодаря тебе.
Но потом пришёл Танос. И забрал тебя у меня. Моё последнее воспоминание о тебе — лишь бездушная голограмма с твоим прощанием, запись, которую ты сделал на случай проигрыша. Вот только мы же победили, верно? Тогда почему ты меня бросил? Я ведь даже пыталась модифицировать П.Я.Т.Н.И.Ц.'у, загружала в неё все твои известные прижизненные записи, чтобы создать хотя бы видимость твоего присутствия в моей жизни, но у меня ничего не вышло. Никто не заменит тебя.
А потом мой мир стал разрушаться. И чтобы спасти его, я рискнула всем, как ты когда-то. Вот только шансов на успех у меня ещё меньше, чем было у тебя.
У меня появилась возможность снова увидеть тебя, вот только в твоих глазах я вижу лишь интерес учёного и больше ничего.
Здравствуй, папа, начнём сначала?

Подруга дней моих суровых, голубка дряхлая моя... убери меч немедленно, шучу я! Сколько мы с тобой знакомы, а ты так и не привыкла к моему чувству юмора? Помнишь, как мы с тобой гуляли по райскому саду, обсуждая добродетели, а сейчас соревнуемся, кто больше смертных соблазнит, что же с нами случилось? Но знаешь, я не жалею ни о чём. Ты пала раньше, чем я, и ты же первая помогла мне освоиться в новом для меня мире. Наша дружба стала только крепче в чертогах Ада и... интереснее. Но мы об этом никому не расскажем, правда?

Нина не помнит, что было "до" - до серых стен лаборатории, изматывающих тренировок, постоянных обследований и тестов. Первое её воспоминание - это потрескавшийся потолок, холодный стальной стол, на котором она лежит, да дикая боль в грудной клетке. Бинты сняли через две недели - рана больше не тревожит и не кровит. Ей не больше десяти, совсем ещё ребенок. Ей бы играть с мягкими игрушками, но вместо этого жесткая кровать, скудный обед и равнодушные лица приставленного к ней персонала. Никаких привязанностей. Через два года ей начинают вводить сыворотку, а ещё через год начинают тренировать. Весь её день расписан буквально по минутам. Нина не жалуется - она просто не знает другой жизни. Нина не задает лишних вопросов, возвращаясь с очередной успешно завершенной миссии. Нина безропотно забирается в криокамеру и даже улыбается, когда холод охватывает каждую клеточку её тела. Нина не знает жалости и усталости. Приказ дан - его любой ценой надо выполнить.
Л ю б о й ценой.
Со временем ей дают больше свободы, доверие к ней возрастает. Она полностью разделяет мировоззрение её мучителей учителей - мутанты зараза и их надо уничтожить. Её способности результат экспериментов, она нормальная. Ей нет никакого дела до страданий других - Нина совершенно спокойно смотрит, как гибнут один за другим добровольцы из небольшой страны в Восточной Европе. Все, кроме двоих. Нина скользит равнодушным взглядом по лицам близнецов, подмечая их неоспоримое сходство, а после поворачивается к ним спиной.
Нина довольна своей жизнью. Лишь иногда, не задумываясь, напевает песню на неизвестном ей языке, а ведь она свободно владеет английским, немецким, итальянским, французским и немного русским. Кто-то из рядовых агентов, услышавший мотив, узнал популярную в Польше колыбельную. Нина лишь пожимает плечами, отмахиваясь от сомнений и расплывчатых воспоминаний, наверное, просто услышала по время одной из миссий. Это всё не имеет значения.
Вспомни, Нина, вспомни, кто ты такая на самом деле.
В руках у Нины толстая папка с ярко-красной печатью "Особо опасен", озаглавленная именем Эрика Леншерра.
На счету Нины ни единого провала.
Ровно до этого момента.

Наши отношения сложно назвать здоровыми, мама. Нас, твоих детей, всегда было слишком много у тебя, и мы все боролись между собой даже за крупицу твоего внимания. Мне никогда не казалось, что тебе это нравится, как никогда не казалось, что ты в принципе хочешь иметь детей. Впрочем, полагаю, особенного выбора у тебя никогда не было. Как и у нас. Но тем не менее, ты по-своему заботилась о нас всегда, оберегала от ошибок, как могла. Спойлер, у тебя плохо получалось. Мы всё равно оставались лишь твоей тенью. Всегда в твоей тени. Никому из нас так и не удалось заслужить хоть капельку твоего искреннего.. уважения.
Но ни смотря ни на что, я всё равно люблю тебя, мама.
И, пожалуй, это никогда не изменится.

Ты — мой фамильяр, Сейлем, я доверяю тебе, как никому другому. Я не могу назвать тебя другом, потому что ты гораздо ближе этого звания. Ты отражение моей души. Ты всегда рядом, когда нужен мне. Ты пытаешься воспитывать меня, направлять на пусть истинный, но мы оба знаем, что эта затея заранее обречена на провал. Я не слушаю ничьих советов, но тем не менее, к тебе я прислушиваюсь. Иногда. Вполуха.
Наши души навеки связаны, и эту связь без кровавых жертв не разорвать. Ты нужен мне, Сейлем, а я нужна тебе. Особенно сейчас, когда я вернулась из мира мёртвых в новом теле и не знаю, как жить дальше.

Живи нормальной жизнью, говорили они.

Поступи в колледж, учись как все, говорила Джоди.

Разве это сложно — быть обычным подростком?

Для Клэр — сложно. Скорее невозможно.

Попробовал бы кто-нибудь быть обычным после того, как её мать убил ангел. А другой ангел умыкнул её отца в качестве своего парадного костюма. Была семья — и нет семьи. Вот так запросто, по Божьему хотению, по Небесному велению. Что дальше станет с этими людьми, что станет с их дочерью, которой разрушили жизнь, Небесам было наплевать. Если когда-то Клэр и верила в Бога, беря пример с папы, то теперь у неё аллергия на всё, что связано с ангелами.

Винчестеры, Джоди, временами Алекс — все они в один голос твердят, что ей стоит хотя бы попробовать забыть про охоту. Не искать монстров за каждым углом и не листать полночи новостные ленты. Вместо этого — бегать на свидания, возвращаться домой в полицейской машине, шляться где-то с сомнительными дружками до самого утра и десятками других способов доставлять проблемы близким людям, как типичный малолетний раздолбай.

Пару раз Клэр пыталась. Шла на компромисс с собой, вспоминая, что ей вообще-то следует быть благодарной за то, что она живёт в нормальном доме, а не в приюте. Что рядом есть люди, готовые терпеть её выкрутасы и заботиться о ней. Что у неё в принципе есть выбор.

Ну, вот она свой выбор и сделала.

"Помнишь того парня, лет двадцать назад, забыл как зовут... поднялся на Эверест без кислорода, его еле откачали. Что с тобой, зачем ты туда полез, умирать?"

"Не умирать — я поднялся, чтобы жить."

«Хочется, но нельзя» — лучшее олицетворение нашей динамики. Взаимное влечение бьётся о глыбу морали, порождая электричество и неминуемую боль. Ты меня любишь(так сильно, что даже убьёшь), а я — замужем, но по секрету скажу, что ты мне тоже небезразличен. Я помогаю тебе почувствовать себя частью команды, а ты ставишь меня превыше остальных. Постоянно вторгаешься в моё личное пространство, но возмущаюсь я только ради приличия. Страстные поцелуи в периоды эмоционального накала — пожалуй, самая яркая составляющая нашей крепкой дружбы. Если, конечно, не считать того, в каком обличии я являюсь тебе во снах…

Когда наступил момент отчаяния, я приползла к тебе на коленях и приняла твой путь. Путь Апокалипсиса. Путь бесконечного разрушения. Я встала рядом, поведала тебе обо всех своих жизнях и была надёжной опорой. Ты, отец нации мутантов, защищал её от людей, от машин, от угроз космического масштаба, как и должен защищать прародитель своё потомство. А меня ты сделал матерью нации. Мы собрали всех твоих всадников, дошли до пределов… и Сделали то, ради чего стоило прожить мою девятую жизнь.
Чтобы в десятой жизни все мутанты смогли найти свой дом, своё место в этом мире. Ты будешь гордиться нами, Апокалипсис. Я была готова пойти на всё ради выживания, ты уже когда-то превратил меня в нечто большее, чем все остальные.
Всё было зря? Нет. Всё было для того, чтобы мутанты смогли стать чем-то вечным.